IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
ОтветитьСоздать новую тему
> Книги Толкиена - Библия современного мира
Lenka
сообщение May 26 2006, 14:18
Сообщение #1


Биатлон форЫва
**

Группа: Members
Сообщений: 249
Регистрация: 5-May 06
Из: Пермь
Пользователь №: 18



Я в этом уверена...Толкиен форЫва...


--------------------
Орфографию, как и искусство кун – фу, настоящие мастера, применяют в исключительных ситуациях...
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Lenka
сообщение May 28 2006, 20:22
Сообщение #2


Биатлон форЫва
**

Группа: Members
Сообщений: 249
Регистрация: 5-May 06
Из: Пермь
Пользователь №: 18



http://lib.ru/TOLKIEN/
Джон Рональд Руэл Толкин. Жизнь и легенды
(Биографический очерк)
Этого человека никто и никогда не знал по первому имени. Для близких родственников он был Рональдом, для школьных друзей - Джоном Рональдом. В Оксфордском университете, где он сначала учится, а потом преподавал, его звали или по фамилии, или использовали прозвище "Толлерс". Когда он стал литературной знаменитостью, его прозывали на американский манер инициалами. Имя - это, конечно, не суть человека, но часть ее. Попробуем найти недостающее из биографии.

Джон Рональд Руэл Толкин, он же Дж. Р. Р. Т., родился 3 января 1892 года в Блумфонтейне, в Южной Африке (тогда Блумфонтейн был столицей Оранжевой Республики). Мальчику было чуть более трех лет, когда мать увезла его и младшего брата Хилари в Англию (она была родом из Бирмингема) поправить здоровье. Отец оставался в Блумфонтейне, где работал управляющим отделением. Хотел выбраться к семье, но не успел - умер в начале 1896 года от ревматической лихорадки.

Мейбл Толкин осталась одна с двумя маленькими детьми на руках и с очень скромным доходом, которого только-только хватало на проживание. Мало того: молодая вдова обратилась в католическую веру, и это отвратило почти всех родственников (англиканского вероисповедания) и свойственников (те большей частью были баптистами). Но Мейбл оказалась твердой в вере и в характере.

Она положила себе целью дать детям хорошее образование - и неустанным трудом добилась этого. По тогдашним временам под хорошим образованием подразумевалось классическое - гуманитарное и основанное большей частью на языках. Поначалу она давала его сама: ее знаний латыни, французского, музыки, начатков греческого на это хватало. Старший сын настолько жадно схватывал латынь и греческий, что мать быстро поняла - у ребенка явные склонности и даже способности к языкам.

По счастью, нашелся родственник, который платил за обучение детей в школе. Мейбл хотела обучать сыновей в католическом учебном заведении, но там уровень преподавания был невысок, и у нее хватило здравого смысла отдать мальчиков в пусть и не католическую, но зато лучшую школу Бирмингема. Там также главными предметами считались латынь и греческий. Более того, один из преподавателей литературы, имевший склонность к средневековью, прививал ученикам любовь к древнеанглийскому и средневековому английскому, даже декламировал "Кентерберийские рассказы" Чосера на языке оригинала. Он же любезно одолжил юному Рональду Толкину учебник англосаксонского языка для начинающих. В книге были примеры текстов, в частности, отрывки из героической поэмы "Беовульф". Довольно быстро одолев начальные стадии изучения языка, школьник взялся за всего "Беовульфа" - и справился. Потом он пустился в изучение средневекового английского и одолел поэму "Сэр Гавейн и Зеленый рыцарь". Более всего его интересовали основы языков - корни их происхождения, "скелеты". В их поисках Рональд Толкин обшаривал школьную библиотеку, перерывал полки книжных магазинов, из карманных денег покупал филологические труды. Наконец, он пришел к мысли создать свой собственный язык.

Уже взрослым Толкин пришел к убеждению, что его стремление к лингвистическому творчеству схоже с ощущениями многих школьников. Во время беседы об искусственных языках он как-то заметил: "Видите ли, это не такое уж необычное дело. Огромнейшее количество детей обладает тем, что вы называете творческой жилкой: это обычно поощряется и не обязательно ограничивается чем-то определенным: они могут не желать заниматься живописью или рисованием, или музыкой в большом объеме, но тем не менее как-то творить они хотят. И коль скоро образование в основной массе лингвистическое, то и творчество приобретает лингвистическую форму. Это вовсе не из ряда вон выходящее событие. Я подумал однажды, что надо бы выполнить здесь организованное научное исследование".

Собственно говоря, начали изобретать свой язык его двоюродные сестры Марджори и Мэри Инклдон. Первый язык именовался "животным"; каждое его слово соответствовало названию животного или птицы в английском. Например, фраза "Собака соловей дятел сорока" означала "Ты осел" (Yo- are an ass). Потом Марджори охладела к этой забаве, а вот Рональд и Мэри, наоборот, придумали более сложный язык, именовавшийся "невбош", то есть "новейшая чепуха". Основу его составляли исковерканные английские, французские и латинские слова. Язык был развит до такой степени, что на нем даже сочинялись лимерики вроде


Dor fas tа vel со palt Нос
Pys go iskilli far maino woc?
Pro si go fys do roc de
Do cat ym maino bocte
De volt fact soc tа taimf-l


Перевод был примерно следующим:

Жил-был старик, сказавший:
"Как Нести мою корову? Коли загнать ее в рюкзак,
Так не поднимешь натощак -
Уж больно вес здоровый.


Но очень скоро Рональд пришел к мысли создать язык на другой основе. Появился на свет язык, именуемый "наффарским", на основе испанского, но со своей фонетикой и грамматикой. Потом Рональд купил по случаю учебник готского языка, стал его изучать, пришел в восторг и тут же пустился в создание еще одного искусственного языка на основе готского. Разумеется, готский как таковой тоже не был забыт - вплоть до того, что на школьном диспуте (традиция предписывала вести их исключительно на латыни, но для Толкина это было едва ли не слишком просто), в роли посланника варваров, выступающего в римском сенате, Рональд говорил именно на готском. Конечно же, его лингвистические познания намного превышали школьный уровень.

Дела семейные были куда печальнее школьных. 14 ноября 1904 года Мейбл Толкин умерла от диабета. Все заботы о ее сыновьях принял на себя назначенный по завещанию опекуном отец Френсис Морган - духовник Мейбл. Надо отдать ему должное - он проявил и разум, и доброту, и даже щедрость. Будучи человеком с достатком, он обеспечил братьям Толкинам получение среднего и впоследствии (частично) высшего образования. Он же снял братьям комнату, которая сыграла огромную роль в жизни Дж. Р. Р. Т.

Под этой комнатой была другая, в которой жила молодая девушка по имени Эдит Бретт. Она тоже была круглой сиротой, но, в отличие от братьев Толкинов, не росла в такой нужде. Имея незаурядные музыкальные способности, она мечтала о соответствующем образовании и о карьере преподавателя или даже концертирующей пианистки. Пока же она жила в этой комнате и упражнялась в игре на фортепиано. Ей было девятнадцать, а Рональду - шестнадцать.

Тут-то и обнаружилось, что Рональду теперь придется делить свое время на четыре рода занятий: школьные, подготовку для поступления в Оксфорд на языковое отделение (никакого другого направления он теперь уже не мыслил), Эдит и искусственные языки. Надо заметить, что школьные занятия включали в себя и регби, а Толкин благодаря ярости в игре (физическими кондициями он никогда не славился) был даже членом сборной школы. Это увлечение было достаточно серьезным и занимало немало времени. Что касается непосредственно школьных занятий, то числясь первым учеником, он уже не очень-то себя утруждал. Второй род занятий должен был быть первым по значимости, на деле же, по понятным причинам, откатился на четвертое место. А между тем для юноши существовал только один способ получить оксфордское образование - сдать вступительные экзамены с отличными оценками. В этом случае он получал возможность учиться бесплатно и даже получать небольшую стипендию. Учеба же на общих основаниях была не по карману Рональду Толкину даже с учетом возможной материальной помощи от опекуна.

Иными словами, подготовка к поступлению в Оксфорд была жизненно важна для всей дальнейшей жизни подопечного отца Моргана. Можно представить себе смятение священника, когда он обнаружил, что его духовное чадо, на которое он расточал столько доброты, заботы и денег, отнюдь не напрягает все свои способности над жизненно важными учебными занятиями, но вместо того предается тайному роману с живущей в том же доме девушкой тремя годами его старше. Отец Френсис вызвал Рональда, заявил ему, что поистине потрясен, и потребовал положить конец такому поведению. Последовала долгая борьба. К моменту, когда юноше было восемнадцать, священник поставил жесткое условие: Рональду запрещалось видеться с девушкой, даже писать ей - и все это до достижения им возраста двадцати одного года. После этого опекун уже не нес ответственности за достигшего совершеннолетия подопечного.

Рональд подчинился. Это дало сразу несколько результатов. Первый из них состоял в том, что молодой человек, лишившись общества любимой девушки, создал себе другое - так называемый Чайный клуб, он же Общество барроуистов. Первое название проистекало из того, что члены клуба изначально собирались в помещении школьной библиотеки и гоняли там чаи, второе - от излюбленного впоследствии членами клуба магазина Барроу, где также имелась комната для желающих выпить чаю. Строго говоря, не один Рональд Толкин был создателем этого клуба, но уж точно он был одним из самых активных его членов. Таких было четверо. Толкин был твердо убежден, что когда эта четверка собиралась вместе, их интеллект многократно усиливался. И эта "клубность", способность собирать единомышленников сохранилась у Дж. Р. Р. Т. на многие годы.

Второй результат состоял в том, что Рональд налег на подготовку к экзаменам и в 1911 году все-таки поступил в Эксетеровский колледж Оксфордского университета на классическое отделение, правда, со второй попытки и не с самым блестящим результатом. Стипендия составила шестьдесят фунтов в год, а могла быть и больше. И все же с ней (и с помощью отца Френсиса) можно было учиться в университете и окончить его.

Третьим результатом явилось превращение юношеской влюбленности в настоящую любовь. Первую и последнюю в жизни Джона Рональда Толкина. Он понимал, что ждать придется три года, намеревался честно соблюдать запреты опекуна и так же твердо собирался по достижении совершеннолетия тут же соединиться с суженой - и на протяжении этих трех лет ничуть не усомнился в том, что Эдит и есть та самая, единственная.

Интересно, что, подготовясь к оксфордским вступительным экзаменам, Рональд отнюдь не забросил искусственные языки. Да и естественные не остались в небрежении: Рональд узнал о существовании финского. Как это неоднократно случалось в жизни Дж. Р. Р. Т., знакомство состоялось через эпическую поэму. Это была "Калевала" в английском переводе, но даже перевод вызвал желание раздобыть и освоить оригинал.

Перед началом первого оксфордского триместра (по-нашему сказать - в летние каникулы) Толкин вместе с братом Хилари и некоторыми родственниками совершил поездку в Швейцарию. Там у них был Большой пеший поход. Впечатление от гор осталось у Рональда на всю жизнь. И еще кое-что осталось: перед отъездом обратно в Англию Толкин купил несколько художественных открыток. Среди них была репродукция картины немецкого художника И. Мадленера под названием "Горный дух". Она изображала седобородого старца, сидящего на камне под сосной; на нем были широкополая круглая шляпа и длинный плащ. Он беседовал с бельм оленем, который тыкался носом в протянутую ладонь. На лице у старика можно было прочесть склонность и к юмору, и к состраданию. На заднем плане были изображены горы. Толкин бережно сохранил эту открытку и много времени спустя написал на конверте, в котором она хранилась: "Происхождение Гандалва".

Оксфордская жизнь студента Толкина отчасти напоминала школьную. Имея солидную классическую подготовку, он ощущал некоторое превосходство перед сокурсниками и вследствие того занимался спустя рукава. К счастью, нашелся требовательный преподаватель, который смог и поставить на место чрезмерно самоуверенного студента, и увлечь его языками: валлийским и германскими.

"Чайный клуб" не был заброшен с поступлением юноши (и его товарищей) в университет. Четверка продолжала встречаться. В дополнение Толкин основал еще пару клубов, но первый оставался главным. Именно на этих друзей были обрушены первые поэтические опыты. Результат был не ахти каким, разве только чуть странноватым мог бы показаться выбор одной из тем: эльфы, духи лесные, танцующие на поляне.

Тогда же Рональд Толкин взялся за финский язык. Разумеется, основным побуждением к этому была "Калевала". Сам язык очаровал его - именно на его основе в скором времени был разработан первый из языков Высших эльфов, но и мифологическое полотно "Калевалы" захватило ничуть не меньше, и он вслух высказал пожелание, чтобы и у Англии была подобная мифология.

В результате таких пылких увлечений университетские занятия оказались на втором, если не на третьем плане. А в самом начале 1913 года произошло коечто еще более важное: совершеннолетие. С его наступлением пал запрет отца Френсиса, и можно было писать Эдит. Именно так Рональд и поступил. Через считанные дни последовала помолвка. Одновременно Рональд был вынужден усиленно готовиться к первому экзамену на бакалавра (в Оксфорде это совокупность письменных работ). Наверстывать упущенное было очень непросто, и в результате склонный к разгильдяйству, но способный студент получил очень хорошие, хотя и не лучшие отметки. В колледже это заметили. А еще там заметили, что по сравнительной филологии Толкин получил отличную оценку, сочли, что коль скоро студент этим интересуется, то он и должен стать филологом. Ректор знал, что в наибольшей степени этот студент интересуется древнеанглийским, средневековым английским и другими германскими языками, и предложил ему перейти на английское отделение. Предложение было охотно принято.

Рональд Толкин прочел много древнеанглийских текстов, не входящих в программу. Среди них был "Христос" Кюневульфа, сборник англосаксонских религиозных поэм. Там он наткнулся на две поразившие его строки:


Eala Earendel engla beorhtast
ofer middangeard monn-m sended,


что в переводе означало: "Привет тебе, Эарендел, светлейший ангел - посланный людям в Срединные Земли". Англосаксонский словарь переводил Earendel как "сияющий свет, луч", но было очевидно, что у этого слова есть и какое-то особое значение. Для себя Толкин переводил это слово как обращение к Иоанну Крестителю, но полагал, что изначально Earendel - название утренней звезды, то есть Венеры. На него странным образом подействовало появление этого имени у Кюневульфа.

Много позже он писал: "Я почувствовал странный трепет, как будто что-то шевельнулось во мне, пробуждаясь ото сна. Это было нечто отдаленное, чужое и прекрасное, оно было далеко за теми словами, что я пытался постичь, дальше древнеанглийского".

В начале 1914 года Эдит ради жениха перешла в католичество. Из-за этого возникли трения с родственниками, и ей пришлось уехать в другой город.

Летом 1914 года Рональд побывал на каникулах на корнуольском побережье. С тех пор в его фантазию вошло и навсегда осталось море. И это очень скоро дало плоды: тем же летом было написано "Путешествие Эарендела Вечерней Звезды". Начало было следующим.


Эарендела путь в океанскую грудь
Пролегал через мира предел.
Через дверь Ночи, как заката лучи,
Он покинул Мрака удел.

И блистал тот корабль,
словно искра костра,
Оставляя сумрачный брег.
На закате дня, свет, как воду, пеня,
Он покинул Запад навек.


Далее описывается путешествие звездоносного корабля по небесному своду, плавание, продолжавшееся, пока свет утра не залил все следы.

Эта история морехода-звезды, корабль которого поплыл по небу, имела источником примечание к "Эаренделу" в строках Кюневульфа. Но стихи, получившиеся в результате, были полностью оригинальными. Пожалуй, с этого и пошла собственная мифология Толкина.

В конце лета началась первая мировая война. Толкин поступил на офицерские курсы, но не бросил ни университетских занятий, ни искусственных языков, ни поэзии. Но к началу 1915 года он осознал, что существование языка вне его носителя невозможно. Тогда новый язык и был связан с прекраснейшими эльфами и их страной Валинор) куда в результате странствий попал Эарендел. Эта тема усердно разрабатывалась.

В июне 1915 года начались заключительные экзамены по английскому языку и литературе. Толкин отлично их сдал и мог в будущем рассчитывать на преподавательскую должность. Остались мелочи: вернуться живым с войны и окончить университет. Военное обучение продолжалось, но в нем Толкин выбрал связь, то есть даже на войне можно было иметь дело со словами.

Приближалась отправка во Францию, и они с Эдит решили пожениться до отъезда, поскольку ужасающий список потерь в британских войсках ясно давал понять, что офицер Толкин может и не вернуться. В любом случае они ждали более чем достаточно: ему было уже двадцать четыре, а ей - двадцать семь. Они обвенчались 16 марта 1916 года. А 4 июня младший лейтенант Толкин уехал в Лондон, а оттуда - во Францию. Ему предстояло участвовать в кровавой битве на Сомме.

О первой мировой написано много, и повторяться здесь не стоит. Сам Толкин утверждал, что эта война никак не отразилась на его творчестве. Но личные потери были: погибли двое из четверки "Чайного клуба". Незадолго до смертельного ранения один из них отправил Рональду письмо. В нем, в частности, было сказано: "Да благословит тебя Бог, мой дорогой Джон Рональд! То, что пытался сказать я, да удастся сказать тебе, много позже, когда меня уже не будет, если такова моя судьба".

27 октября 1916 года Толкин заболел сыпным тифом в тяжелой форме. Его переправили в бирмингемский госпиталь, в апреле вроде бы признали выздоровевшим и направили на переподготовку, но тут случился рецидив. Итак повторялось несколько раз. Одним словом, весь остаток войны Толкин проболел. Но не настолько тяжело, чтобы прекращать работу над уже складывающейся мифологией. Эдит была рядом и даже помогала переписывать легенды. Именно тогда сложилась история Турина, вошедшая потом в "Сильмариллион".

16 ноября родился их с Эдит первенец - Джон Френсис Руэл Толкин. В то время Рональд в очередной раз выздоровел и был направлен на очередные курсы. Эдит поселилась рядом. В свободные дни они с Эдит гуляли по окрестным лугам. Вблизи Руза они отыскали рощицу с зарослями болиголова и там бродили. Вот какой описывал Рональд свою жену в воспоминаниях: "Ее волосы были черными, кожа - светлой, глаза - ясными, и она могла петь - и танцевать", И она пела и танцевала для него в роще. Так появилось сказание, ставшее центральным в "Сильмариллионе" - история смертного человека Берена, что полюбил бессмертную эльфийскую деву Лутиэн Тинувиэль, а впервые он увидел ее, когда танцевала она в роще в зарослях болиголова.

Лагеря, курсы и больничные койки чередовались, и вот в октябре 1918 года Толкин, к этому времени уже лейтенант, наведался в Оксфорд разузнать относительно работы. Его бывший преподаватель, член редколлегии "Нового оксфордского словаря", пообещал устроить его помощником лексикографа. Толкины поселились в Оксфорде. Жалование было очень скромным, но Толкин, как и многие другие, подрабатывал преподаванием, и постепенно это стало основным источником дохода. К весне 1920 года он уже оставил работу в редколлегии. А летом этого же года семья переехала в Лидс: там Рональд получил работу преподавателя английского языка в университете. За четыре года он сделал там неплохую карьеру, продвинувшись до должности профессора, но в 1925 году в Оксфорде освободилась должность профессора англосаксонского языка: Толкин прошел по конкурсу, вернулся в alma mater и с тех пор работал там.

Склонность Толкина к клубообразованию дала всходы и в Оксфорде, и оксфордский клуб также сыграл огромную роль в его творчестве. Клуб именовался "Инклинги"; в него входили коллеги-преподаватели, а также литераторы, среди которых были Клайв Льюис и Чарльз Уильяме. Клуб был литературным; основные главы "Властелина Колец" опробовались на его членах. Оценки творчества членов клуба всегда были нелицеприятными, но "Властелин Колец" был встречен с большим одобрением. Льюис долго убеждал автора, что эта вещь стоит публикации.

Не будем забывать и основную работу профессора Толкина. Среди студентов он считался хорошим лектором. Стать отличным ему мешала неважная дикция. Зато он ухитрился подавать учебный материал в весьма изысканной и вместе с тем научно строгой форме. Это умение рассказывать об умных вещах занимательно - разве оно не обязательно для хорошего рассказчика? А от рассказчика недалеко и до писателя. Недалеко - но надо было сделать еще один шаг, именно: оформить рукопись и отдать в издательство. В этом и была проблема.

Своим детям (их было уже четверо) Толкин-старший постоянно рассказывал разные истории, которые сам же и придумывал. Некоторые так и не были записаны. Другие были оформлены в виде рукописей, иногда даже с иллюстрациями - у автора были недюжинные художественные способности. Оформлены - и заброшены. Помог случай.

Одна из студенток профессора узнала о существовании рукописи "Хоббита", прочла и, будучи связана с издательством, решила пристроить там эту вещь. Директор Стэнпи Анвин счел, что лучше всего детскую книгу оценивают дети, и отдал рукопись на рецензию своему одиннадцатилетнему сыну Райнеру. Отзыв был безграмотным, но благоприятным.

Книга была принята к печати и вышла в 1938 году. Она настолько хорошо была встречена публикой, что восторженный издатель после выпуска дополнительного тиража стал умолять о продолжении - и чтоб непременно о хоббитах.

Толкин дал себя уговорить (не сразу) и принялся за работу, не имея никакого ясного плана, о чем же могут быть дальнейшие приключения хоббитов. Работал он ужасающе медленно. Не будем забывать, это было для него побочной работой, строго говоря, даже не работой. По договору с издательством он не получал никакого гонорара в случае, если книга не окупала расходы. Зато в случае хорошей продажи чистый доход делился пополам, и автор бестселлера мог рассчитывать на сумму, значительно превышающую обычную. Но до этого было еще семнадцать лет. Ровно столько писался и издавался "Властелин Колец".

Первая часть книги была выпущена в 1954 году, вторая и третья - с задержками в девять месяцев, отзывы были благоприятными. Очень скоро вышло второе издание, последовали переводы на другие языки. Но главный труд жизни Толкина "Сильмариллион" так и не был закончен. Его подготовил к изданию младший сын Толкина Кристофер. Толкин умер в 1973 году. Двумя годами раньше умерла Эдит.

Еще при жизни профессор распорядился установить на могиле жены плиту с надписью: "Эдит Мэри Толкин, Лутиэн, 1889-1971". Сам он был похоронен в той же могиле, и к надписи на плите Кристофер добавил: "Джон Рональд Руэл Толкин, Берен, 1892-1973".


--------------------
Орфографию, как и искусство кун – фу, настоящие мастера, применяют в исключительных ситуациях...
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Lenka
сообщение May 28 2006, 20:24
Сообщение #3


Биатлон форЫва
**

Группа: Members
Сообщений: 249
Регистрация: 5-May 06
Из: Пермь
Пользователь №: 18



"История создания Властелина колец"


В 1992 году исполнилось 100 лет со дня рождения английского писателя, лингвиста, преподавателя и переводчика Дж. Р. Р. Толкина. В этом году исполняется 20 лет со дня его смерти. Для многих он стал легендой при жизни. Мало сказать, что его книги - "Хоббит", "Властелин Колец" и другие - всемирно известны. Толкин стал властителем дум многих и многих людей на земном шаре, но грандиозный успех его книг - это еще не все; не исключено, что Толкин во многом повлиял на события второй половины двадцатого столетия. Часто говорят, что в его творениях заключена действенная проповедь антитоталитаризма. Но одного этого было бы мало. "Властелин Колец" содержит в себе еще и мощное противоядие против тоталитаризма, дает надежду, помогает обрести веру - и в этом главное отличие этой книги, скажем, от "1984" Дж. Оруэлла. Но антитоталитаризм - лишь малая часть толкиновского "спектра"...

Увы - в России о Толкине узнали поздно. У нас его книги заметили, когда сам автор уже покинул тот мир, где, по словам одного критика, "до сих пор не улеглась пыль от бури, которую вызвала когда-то в мире публикация его трилогии" [Кабаков Р. Сотворение мира: Дис. ... канд. филолог, наук. Л., 1989. Рукопись используется с разрешения автора.]. А ведь трилогия была опубликована в Англии всего через два года после смерти Сталина - в 1955 году и вскоре переведена на многие языки, включая японский, еврейский и сербохорватский - на все, кроме русского и, кажется, китайского. Эта книга должна была стать главной книгой "оттепели", настольной книгой шестидесятников, притчей на устах у всякого. Но этого не случилось; что ж, дополним список наших потерь - и поспешим наверстать упущенное.

Один критик писал: "Властелин Колец" - безусловно, вещь величественная, но это не литература". Пожалуй, он был прав: это не литература - это целый мир, созданный воображением автора. В этом мире свои языки, история, легенды... В этой стране от ее основания заложены семена зла и добра, порчи и благодати, и прорастают они по законам, общим для всех миров, - но по-своему. Здесь есть высокий эпос, есть священное предание, поэзия, и простой деревенский юмор, и притча, и рыцарский роман. Жанр "Властелина" не определен до сих пор...
Некоторые исследователи предлагают термин "лингвистическая эпопея" - известно, что закваской для воображения автора послужили изобретенные им эльфийские наречия, а также древнеанглийский, древнеисландский, финский и валлийский языки. Иногда "Властелина Колец" называют одним из первых романов в жанре "фэнтэзи", который во времена Толкина еще отнюдь не был широко распространен, в отличие от времен наших.

Ценители жанра "фэнтэзи", бесспорно, могли бы найти много общего между "Властелином Колец" и своими любимыми книгами. Многие из авторов "фэнтэзи" тоже создали целые миры - взять хотя бы Урсулу Ле Гуин или Роджера Зилазни... Однако вряд ли кто-нибудь возразит, если сказать, что ни один из этих воображаемых миров не продуман так тщательно и любовно, не обоснован так последовательно. Толкин создал мир, за который он берет на себя полную ответственность перед Богом - как христианин-католик - и перед людьми; думается, вряд ли средний автор "фэнтэзи" задает себе вопрос о подобной ответственности. Философская подоплека у таких книг, как правило, или отсутствует вовсе, или расползается по всем швам, да читатель, чего греха таить, и не ищет в них никакой особой подоплеки.
Именно установка читателя на развлекательное чтение и порождает иногда иллюзию сходства книг Толкина с бесконечным потоком литературы "фэнтэзи". Но сходство это лишь кажущееся. Настоящего дракона, забредшего на маскарад, иной подслеповатый гость вполне может принять за дракона поддельного, - но, согласитесь, более близкое знакомство быстро развеет все сомнения. Кем же был создатель этой уникальной книги в жизни? "Изучение биографии автора - самый пустой и ложный путь к познанию его работ", - писал Толкин и добавлял: "Только Ангел-хранитель или Сам Господь могли бы показать нам истинную связь между фактами личной жизни и произведениями писателя". И все же такая связь есть, пусть ее и не постичь простому смертному. А поэтому о главных событиях жизни Толкина упомянуть все же стоит.

Толкин родился в Южной Африке, куда незадолго до того перебрались его родители. Трех лет он приехал с матерью в Англию и был на всю жизнь потрясен травой и деревьями, ведь в Африке он привык видеть горячий вельд с колючками, а на Рождество в доме наряжали эвкалипт. Следы этого "открытия" видны в книгах Толкина на каждой странице. Обратно мать с детьми уже не вернулась: отец, сравнительно молодой еще человек, скоропостижно скончался и семья осталась в зеленой Англии.
Первые несколько лет прошли в местечке Сархоул - там были мельницы, озеро, лес и все прочие атрибуты сельской жизни. Исследователям впоследствии не пришлось долго искать прототип сказочной страны, выдуманной Толкином, - Заселья: это и есть Сархоул. Увы - со временем этот райский уголок стал жертвой индустриализации, что Толкин пережил нелегко. Через некоторое время мать Толкина Мейбл Саффилд вынуждена была оставить Сархоул и перебраться в пригород Бирмингема. Это было вызвано решающей переменой в ее мировоззрении: Мейбл обратилась в католичество, а в Сархоуле подходящей католической церкви не было. К тому же дети подрастали, и пора было подумать об их образовании.
Смена исповедания, без сомнения, была для Мейбл Саффилд актом глубочайшей веры - и немалого мужества, так как это означало разрыв с родней, одиночество и нищету - вдова с двумя детьми, Мейбл зависела от денежной поддержки близких людей, но с переходом в католичество вынуждена была от нее отказаться: в те времена между протестантством и католичеством шла война не на жизнь, а на смерть и перебежчики считались чуть ли не военными преступниками.

Позже Толкин писал, что вражда родственников в буквальном смысле убила его мать - Мейбл провела последние годы в удручающей бедности, заболела диабетом и вскоре умерла: инсулина тогда еще не изобрели... Мальчиков опекал католический священник, о. Френсис Морган; до конца жизни он оставался им близким другом. Джон и Хилари получили прекрасное классическое образование. Джон Толкин рано начинает проявлять выдающиеся способности к языкам; более того - сам начинает изобретать языки, конструировать алфавиты и грамматики. В звучании слов он находит особую красоту.
После смерти матери - всего-то четыре года и побыла она католичкой - Джон Рональд принял эстафету католицизма и никогда не изменял ему. "Католицизм для Толкина был одной из двух важнейших составляющих его интеллектуальной жизни", - пишет его биограф [Carpenter H. Biography of J. R. R. Tolkien. London, 1977.] (второй были языки). На выставке, открытой к юбилею в Бодлеанской библиотеке (Оксфорд), представлен был студенческий деловой дневник Толкина. Черным на его страницах отмечены повседневные дела и часы, отведенные занятиям; красным - дни религиозных праздников, посещения церкви, молитвы. Так вот - черного и красного примерно поровну... Толкин восхищался и гордился поступком своей матери настолько, что впоследствии потребовал того же от своей невесты - и та перешла в католичество задолго до свадьбы, покинув сразу ощетинившихся против нее родственников-протестантов и всех прежних друзей...

С 1911-го по 1915-й Толкин изучает английский язык и литературу в Оксфордском университете, где получает специальную стипендию для особо одаренных студентов. Способности позволяют ему претендовать на академическую карьеру. Интересы Толкина определились сразу - это англосаксонская литература, древнеисландский язык, древнескандинавская мифология. Самым значительным произведением раннего англосаксонского средневековья считается "Беовульф", среднескандинавского - "Старшая Эдда"; позже Толкин стал одним из выдающихся специалистов по обоим текстам, и оба они бесконечно отражаются в зеркалах его книг. Кроме того, изобретение языков за годы студенчества из хобби перерастает в дело жизненной важности.
Из незаконченной повести "Потерянная дорога" можно вычитать, что Толкин чувствовал себя не столько изобретателем новых, сколько открывателем существующих или когда-то существовавших языков. Это смутное ощущение никогда не перерастало в сознательное "ясновидение" или что-либо в этом роде: Толкин всегда оставался в рамках реальности и не придавал своим снам и ощущениям статуса непреложной истины. И все же герой "Потерянной дороги" узнает однажды, что на выдуманном им языке говорили в Атлантиде. Атлантида - под другим названием - встречается и в эпосе Толкина "Сильмариллион"; и всю жизнь Толкина преследовал сон о черной волне, которая поглощает зеленые поля и деревни, а потом сон этот унаследовал один из его сыновей...

"Сильмариллион" Толкин начал писать чуть ли не сразу после окончания университета (и, заметим в скобках, зачисления в ряды действующей армии) - по его собственным словам, выдуманные языки требовали для себя вселенной, где они могли бы свободно развиваться и функционировать, и Толкин принялся за создание такой вселенной. Тем временем мир реальный не давал забыть о себе. Как говорит выдающийся исследователь творчества Толкина Том Шиппи, Толкин - наряду с Оруэллом, Голдингом и Т. X. Уайтом - принадлежит к тем писателям, в которых стреляли, а это во многом определяет творческую индивидуальность.
Не странно ли, заметил Шиппи в своем докладе на конференции, посвященной столетию Толкина, что именно эти писатели "ушли" от реальности, создав воображаемые миры. Может быть, литература типа "фэнтэзи" вообще отражает реальность добра и зла полнее, чем так называемая "реалистическая" литература, и те писатели, что встречались со Злом лицом к лицу, не случайно избирают потом для описания этой встречи древний жанр притчи? На общем фоне первой мировой войны, замечает все тот же Том Шиппи, полк, где служил Толкин ("Ланкаширские стрелки"), сражался необычайно успешно и одержал ряд побед, прежде чем ранение перебросило Толкина в госпиталь - как бы преднамеренно давая ему передышку для осознания ужасного опыта войны.

За время пребывания на больничной койке он выучил еще два-три языка и даже перелистал учебник русского (дополняя это чтением романов Достоевского), "однако" романа с русским языком и культурой у Толкина так и не получилось, хотя эстетическое впечатление от необычного звучания русских слов запомнилось ему на всю жизнь, - по крайней мере, так он говорил впоследствии. По выходе из госпиталя Толкина встречает другой, изменившийся мир. Лучших друзей Джон Рональд потерял в битве при Сомме - и с тех пор сквозной нитью проходит через его творчество мотив горьких побед и счастливых концов без радости. Мир после войны в книгах Толкина всегда невосполнимо теряет слишком много прекрасного, слишком непохож на прежний, чтобы ликование победителей осталось неомраченным. Многие упрекают Толкина в том, что, дескать, в его книгах гибнут только второстепенные герои. Но в его собственной истории погибли главные, и Толкин берет на свои плечи бремя их неосуществленных замыслов и невоплотившихся дарований.

Итак, новая жизнь. Толкин женится на девушке, что ждала его без малого восемь лет; становится преподавателем английского языка в университете в Лидсе; работает с другими учеными над Оксфордским словарем английского языка. В 1925 году он возвращается в Оксфорд, чтобы преподавать англосаксонский, в 1926-м знакомится с К. С. Льюисом (1898-1963), в будущем - писателем и богословом, автором множества книг, изданных теперь и у нас. Вокруг Толкина и Льюиса вскоре образуется небольшой кружок литераторов, студентов и преподавателей, увлеченных древними языками и мифами, - Инклинги. Толкин ведет обширную научную работу, переводит англосаксонскую поэзию, усердно трудится, чтобы обеспечить семью, выросшую из двух человек до шести, а на досуге рассказывает детям сказки и рисует (рисунки эти в Англии выдержали не одно издание).
В 1936 году, после публикации одной из таких "домашних" сказок - "Хоббит, или Туда и Обратно", - к Толкину приходит литературный успех, издательство заказывает продолжение... С той поры научная деятельность отходит на второй план и по ночам Толкин пишет "Властелина Колец". Не был забыт и "Сильмариллион". К тому времени эпопея включала в себя историю сотворения мира и падения Атлантиды, историю богов (Валаров) и рас, населяющих Землю вместе с человеком, - благородных бессмертных эльфов (создавая своих эльфов, Толкин во многом опирался на древнеанглийскую христианскую традицию, где дискуссия о существовании эльфов и об их природе считалась вполне оправданной), гномов, древолюдей...
"Сильмариллион" разворачивается в трагическую и величественную картину - причем речь идет не о какой-либо иной планете, а о нашей Земле: Толкин как бы "восстанавливает" забытые звенья ее истории, извлекает на свет утерянные сказания, "проясняет" происхождение детских считалочек, которые, по его мнению, часто являются осколками прекрасных, но утерянных легенд прошлого... Замысел Толкина честолюбив и грандиозен - он намерен создать не больше и не меньше как "мифологию для Англии". В то же время он ни на секунду не претендует на то, что его фантазия представляет собой что-то большее, чем фантазия (и в этом его основное отличие от русского мифотворца и визионера Даниила Андреева!). Человек создан по образу и подобию Божию, говорит Толкин в своем эссе "О волшебных сказках"; следовательно, человек способен творить миры. Он не может вдохнуть жизнь в свое творение, но Бог, если захочет, волен сделать это, - оживил же Он гномов, созданных архангелом-Валаром Аулэ (рассказ об этом есть в "Сильмариллионе"), и картину художника Ниггля (рассказ "Лист кисти Ниггля", впервые опубликованый в 1945 году). Не знаешь, чему удивляться больше - дерзости этого замысла или смиренности самого дерзновения. Параллелей "Сильмариллиону" в мировой культуре мало, - по крайней мере, если говорить о попытках столь же грандиозного масштаба. Одни дерзали без смирения - и создавали ереси, другие ни на что особенно не дерзали - и развивали жанр "фэнтэзи".

Пожалуй, только малоизвестный датский богослов Грюндтвиг [N. I. Agеу, "Quid Hinieldus cum Christo?" - New Perspectives on Tolkien's Theological Dilemma and his Sub-Creation Theory (доклад на Оксфордской конференции 1992 г., посвященной столетию со дня рождения Толкина).] занимался примерно тем же, только полувеком раньше (не исключено, кстати, что Толкин напрямую вдохновлялся его идеей - Грюндтвиг мечтал написать "мифологию для Дании"). Схожи и богословские оправдания, которые находят для своей любви к языческой мифологии дохристианского периода христиане Грюндтвиг и Толкин.

Стоит, однако, помнить, что "Сильмариллион" мог бы остаться никому не известным чудачеством оксфордского профессора, не выйди из-под пера этого же профессора "Властелин Колец", задуманный как продолжение детской книги, но, слово за слово, неожиданно для самого автора, превратившийся в книгу для всех возрастов (и больше для взрослых!). "Властелин Колец" вдохнул в "Сильмариллион" жизнь и душу, которых тому недоставало. На величественном фоне появились герои, близкие каждому, и читатель с их помощью смог перенестись в мир Толкина на равных с героями эпоса, а мир Толкина, кроме "героического" и "эльфийского", обрел и "человеческое" измерение. Образно выражаясь, "Властелин Колец" пропущен автором через опыт второй мировой войны. У Толкина никогда не было иллюзий насчет "левых" (за это его не любят сегодняшние западные социалисты), тем более насчет Сталина - его он оценивал достаточно трезво, и аура победителя не могла затмить этой правды своим, многих ослепившим, блеском. Он предвидел войну - и тяжело переживал ошибки английских политиков перед ее началом; не был он очарован и романтикой испанской гражданской войны - хотя уж на нее-то поддался даже Льюис.
Но, по-видимому, Джон Рональд обладал поистине адамантовой твердостью убеждений и трезвостью мысли. Восторг слияния с толпой в формуле его духа отсутствовал. И вот сейчас, через пятьдесят лет, мы начинаем с ним соглашаться... Ходят легенды, что именно "Письма" Толкина, где он говорит о своих политических убеждениях достаточно резко, замедлили выход в свет полного перевода "Властелина Колец". Впрочем, пусть свет на это прольют те, кто знает. Заметим еще, что и победа над Германией не вызвала у Толкина эйфории - он был далек от идеализации победившей стороны.

Итак, в 1949 году "Властелин Колец" был закончен ("Я породил монстра", - пугал Толкин издателей) и в 1955 году вышел в свет (издатели готовились понести убытки). В итоге - ослепительное признание и вскоре - слава и богатство. Были, конечно, и ругательные отзывы на книгу; но теперь, по прошествии сорока лет, можно смело сказать, что человечество делится на две части: одна, прочитав "Властелина", уже не мыслит себе жизни без Толкина; другая, не дочитав первого тома, равнодушно откладывает книгу в сторону. Что ж, это задача для психологов и прочих знатоков человеческой натуры. Процитируем по два отзыва с той и другой стороны:
"Для романа... это феноменально дорогая книга, и, видимо, я должен относиться к ней серьезно, но я не могу найти для этого ни одной по-настоящему серьезной причины" (обозреватель популярной газеты);
"Герои "Властелина Колец", хоббиты - это просто мальчишки, взрослые герои - в лучшем случае пятиклассники, и... никто из них ничего не знает о женщинах, кроме как понаслышке!" (критик Эдвин Муир);
"За последние годы я не прочел ничего, что доставило бы мне такую радость" (поэт Уинстон Хью Оден);
"Успех Толкина в Англии был по большей части реакцией против скучного, беспринципного, редукционистского коммерческого материализма; меня самого в этой книге - а я прочитал ее в декабре 1956-го - привлекла неоспоримая красота его выдуманного мира, красота, в которой можно найти убежище от всех (увы, чересчур правдоподобных!) ужасов, приводящих на память самые скверные стороны мира, в котором мы тогда жили, мира, где повсюду можно было видеть следы тоталитарного мышления" (Дэвид Даган, член английского общества любителей Толкина).

Среди предшественников Толкина называли Джорджа Макдональда, Шекспира, короля Альфреда, Г. К. Честертона, Эрнста Кассирера и Ариосто (не считая англосаксонских поэтов раннего средневековья); среди последователей - Урсулу Ле Гуин и легион других писателей-фантастов (а кроме того, поэта и музыканта Бориса Гребенщикова); да и сам Льюис много у Толкина позаимствовал для своего "нарнийского" цикла, который сегодня у нас так популярен (кстати, даже среди английских поклонников Льюиса мало кто знает, что именно Толкин помог воинствующему язычнику и агностику Льюису обратиться в христианство!); среди основных тем Толкина называют, кроме взаимоотношений язычества и христианства, о чем речь шла выше, тему влияния маленького человека на ход большой Истории, темы смерти и бессмертия, случая и провидения, порчи и благодати, происхождения зла, тему власти (одна из главнейших!) и многие другие.

Споры вокруг Толкина не затихают, а книги о нем все продолжают и продолжают выходить, не говоря уже о нескольких периодических журналах разноязычных и разномастных "толкиновских обществ". Итак, годам к шестидесяти Толкин внезапно стал знаменит - особенно, когда вышло американское издание "Властелина". Толкин был польщен и удивлен. В письмах друзьям он признавался, что, "как и все драконы, неравнодушен к лести". Успех книги скрасил последние годы писателя (он умер в 1973 году) материальным достатком - впервые за всю жизнь, он получил возможность не вести мелочные списки расходов. Но главное - он наконец-то освободился от каторги, на которой гнул спину всю жизнь - от ежегодной проверки экзаменационных работ! Зато появилась новая, добровольная обязанность - отвечать на письма поклонников, принимать визитеров...
Кроме того, к радостям успеха присоединилась тревога - во многих местах земного шара книгу приняли настолько серьезно, что она чуть ли не заменила некоторым увлекающимся личностям Священное Писание, стала их жизнью и верой. Легко догадаться, как это обременяло совесть автора-христианина. Эарендел .из древнеанглийского стихотворения смог донести весть о Христе до язычников и не превратился в новое божество; надеялся избежать этого и Толкин, но преуспел лишь отчасти. В последние годы жизни Толкин готовил к печати "Сильмариллион", но так и не закончил этой работы - и некоторые предполагают, что сделано это было отчасти сознательно: "Сильмариллион" слишком трудно было закончить. Где поставить точку в живой Вселенной? По-видимому, это невозможно. "Сильмариллион" был издан посмертно сыном Толкина Кристофером. К настоящему моменту в свет вышли, кроме "Сильмариллиона", "Письма", "Неоконченные Сказания", "Баллады Белерианда", десять томов "Истории Средьземелья", сборники рассказов, стихов, статей, лекций... Что до "Властелина Колец", то он по-прежнему остается бестселлером, и любовь к Толкину в мире не гаснет. "Ваша книга принесет вам еще много сюрпризов", - эти слова из "Мастера и Маргариты" вполне могли бы быть обращены к Толкину, особенно теперь, на заре, так сказать, нашей отечественной толкинианы... но об этом в другой раз.

Вот и вся история жизни Джона Рональда Руэла Толкина. ученого и писателя, властителя дум миллионов и творца собственной Вселенной, поэта и христианина - и одновременно обычного английского обывателя, обычного оксфордского "дона", погруженного в рутину семейных дел и преподавательской "текучки". Так не чудо ли вся его жизнь и то, что ему удалось сделать? Не странно ли, что этот человек в одиночку создал Вселенную с тысячелетней историей? А главное, почему люди до сих пор черпают из его книг утешение, радость, уроки и силы жить? В одном из писем Толкин вспоминает, как беседовал с неким посетителем, который принес с собой репродукции нескольких старых пейзажей, в точности совпадавших с некоторыми описаниями из "Властелина Колец". Толкин признался, что видит эти картины впервые. Тогда посетитель "...смолк и... долго смотрел на меня, пока внезапно не произнес: "Ну, вы, конечно, не так наивны, чтобы полагать, будто Вы сами написали эту книгу?" И Толкин ответил: "Когда-то я грешил такими мыслями, но теперь больше так не думаю". Пожалуй, это была не совсем шутка... Мы живем в эпоху, когда Толкина прочли сильные мира сего (так, например, президент Венгрии Арпад Гонц - бывший переводчик Толкина, а королева Дании Маргрете II под влиянием "Властелина Колец" обратилась в христианство), а малые мира сего восприняли эту книгу как руководство к действию.
Задолго до выхода в свет "Властелина Колец" Толкин спрашивал в письме к сыну: "Так дойдет ли до людей "Властелин Колец" ? Утолит ли жаждущих ? " До сих пор миллионы людей во всем мире утоляют жажду из чаши, которую наполнил для них Джон Рональд Руэл Толкин. Где же разгадка этого успеха и этой тайны? Может быть, самым лучшим ответом на этот вопрос будут слова Евангелия от Иоанна - "...Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную" (4: 14-15). И вряд ли кто-нибудь скажет лучше.


--------------------
Орфографию, как и искусство кун – фу, настоящие мастера, применяют в исключительных ситуациях...
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение

ОтветитьСоздать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



Текстовая версия Сейчас: 21st September 2019 - 04:29